Портал суфизм.ру | Что такое суфизм? | Суфийский орден Ниматуллахи | Правила поведения на форуме | В помощь начинающим
Четвертый путь | Карта сайтов | Журнал "Суфий" | Контакты | Архив электронного журнала | Архив форума
Кроме того, важно отметить, что буддийские тексты употребляли слово “атман” иначе, нежели брахманисты. Буддийский “атман” никоим образом не субстанция брахманистских систем, отличная от несомых ею качеств. Буддийский “атман” –– Татхагатагарбха – тождественен не только своим атрибутам (подобно дхарме, в которой совпадают носитель и несомое качество), но и сущности всех феноменов сансары, образуя их собственную природу (свабхава). В связи с этим тезисом часто приводятся примеры с волнами, имеющими природу воды или с вещами, сделанными из золота и имеющими, соответственно, природу золота. Подобный взгляд напоминает учение Шанкары об Атмане-Брахмане, но здесь уже надо скорее говорить о буддийском влиянии на брахманизм, чем о брахманистском на буддизм, поскольку адвайта-веданта значительно моложе теории гарбхи, а допускать непосредственное влияние Упанишад на буддизм вряд ли возможно.
Бессущностна не только личность (пудгала найратмья), но и образующие ее (равно, как и всю сферу опыта) элементарные психофизические состояния – дхармы . Более того, наличие представления о самосущей единичности, или элементе является источником всех заблуждений и корнем сансарического существования. Именно из соответствующего представления вытекают и все прочие ложные идеи – о вечном “я”, душе, субстанциальной личности и другие.Иными словами, позицию буддизма можно сформулировать и так, что он не столько отрицает существование личности (относительное, конечно), сколько в корне пересматривает содержание этого понятия.
Пребывание живых существ в сансаре иллюзорно. В действительности, все живые существа являются Буддами и изначально пребывают в нирване. Только неведение порождает мираж сансарического существования. Эту истину постигает бодхисаттва, осознавая, что с точки зрения абсолютной истины спасать некого и не от чего. И, вместе с тем, руководствуясь этим знанием, он на уровне относительной истины стремится спасать эмпирически наличные живые существа. Для бодхисаттвы не существует представлений о “я”, личности, душе и дхармах.
Главный вывод Нагарджуны: все существует лишь постольку, поскольку является причинно обусловленным, и нет ничего (ни одной дхармы), что было бы не причинно обусловлено. А это означает, что ни что (ни одна дхарма) не обладает своебытием (свабхава), то есть, нет такой сущности, которая бы самодовлела, которая существовала бы сама по себе в силу своей собственной природы. Раз это так, и все причинно обусловлена, никаких самосущих сущностей нет, ибо заимствованное бытие не есть подлинное бытие.
Таким образом, все дхармы пусты, бессущностны и безопорны. Их главная и по существу единственная характеристика – это то, что они бессамостны, бессущностны, “без “ я” ”.
Более того, сама причинность, трансцендентальное условие пустотности сущего сама по себе пуста и не суща. Пуста и сама пустота: она не есть некий метафизический принцип, наделенный собственной природой. Она есть лишь лишенность своебытия, или не обладание своебытием всеми феноменами. Вместе с тем, шуньята есть татхата, пустота феноменов как их единственное сущностное свойство и есть, то что есть .
<...>
Сама буддийская доктрина не давала никаких оснований для сомнений в существовании других субъектов, поскольку она прямо провозглашала (устами самого Будды) принцип спасения всех живых существ.
Однако следует иметь в виду, что буддизм в своей доктрине анатмавады отрицает существование постоянного “я”, или души и рассматривает живое существо в качестве потока, или континуума (сантана) элементарных психических состояний (дхарм).
Рели́гия — особая форма осознания мира, обусловленная верой в сверхъестественное, включающая в себя свод моральных норм и типов поведения, обрядов, культовых действий и объединение людей в организации (церковь, религиозную общину)[1].
Другие определения религии:
- одна из форм общественного сознания; совокупность духовных представлений, основывающихся на вере в сверхъестественные силы и существа (богов, духов), которые являются предметом поклонения[2].
- организованное поклонение высшим силам. Религия не только представляет собой веру в существование высших сил, но устанавливает особые отношения к этим силам: она есть, следовательно, известная деятельность воли, направленная к этим силам[3].
- духовная формация, особый тип отношения человека к миру и самому себе, обусловленный представлениями об инобытии как доминирующей по отношению к обыденному существованию реальности[4].
2. Время от времени, монахи, настает пора, когда по истечению длительного периода этот мир свертывается. Когда свертывается мир, то существа по большей части переходят в мир сияния. Там они находятся долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая во славе.
3. Время от времени, монахи, настает пора, когда по истечению длительного периода этот мир развертывается. Когда развертывается мир, то появляется пустой дворец Брахмы. И тогда то или иное существо, оттого ли, что окончился его срок или окончилось действие заслуг, оставляет существование в сонме сияния и вновь рождается во дворце Брахмы. Там оно находится долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая во славе.
4. Там у него, пребывающего долгое время в одиночестве, возникает тревога, неудовлетворенность, беспокойство: "О, если бы и другие существа могли достичь здешнего состояния!" Тогда другие существа, оттого ли, что окончился срок или окончилось действие заслуг, оставляют существование в сонме сияния и вновь рождаются во дворце Брахмы спутниками того существа. Там они находятся долгое, длительное время, состоя из разума, питаясь радостью, излучая собой сияние, двигаясь в пространстве, пребывая во славе.
6. Тогда, монахи, то существо, которое первым родилось вновь, говорит себе так: "Я – Брахма, великий Брахма, победоносный, непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего! Мною сотворены эти существа. В чем же причина?
Ведь раньше я сказал себе так: "О, если бы и другие существа могли достичь здешнего состояния!" Таково было стремление моего разума, и вот другие существа, достигли здешнего состояния. И те существа, которые позже родились вновь, тоже говорят себе так: " Ведь он – досточтимый Брахма, великий Брахма, победоносный, непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего. Мы сотворены этим почтенным Брахмой? В чем же причина? Ведь мы видели, что он первым родился здесь вновь, а мы позже родились вновь".
6. И вот, монахи, то существо, которое первым родилось вновь, бывает долговечнее, и красивее, и сильнее, те же существа, которые позже родились вновь, бывают недолговечнее, и некрасивее, и бессильнее. И может произойти так, монахи, что то или иное существо, оставив существование в этом сонме, достигает здешнего земного состояния. Достигнув здешнего состояния, оно оставляет дом и странствует бездомным. Оставив дом и будучи бездомным странником, оно благодаря усердию, благодаря усилию, благодаря прилежанию, благодаря серьезности, благодаря правильному умонастрою, обретает такую сосредоточенность разума, что вспоминает сосредоточенным разумом то место, где пребывало в прежнем существовании, но не вспоминает другого места, кроме него. И оно говорит: "Ведь тот досточтимый Брахма, великий Брахма, победоносный непобедимый, всевидящий, всесильный, владыка, творец, созидатель, наилучший устроитель, повелитель, отец бывшего и будущего – досточтимый Брахма, которым мы сотворены, постоянен, стоек, вечен, не подвержен изменению и вечно пребывает таким. Мы же, которые были сотворены этим Брахмой, – мы достигли здешнего земного состояния непостоянными, нестойкими, недолговечными, поверженными уходу из существования".
Опровержение идеи Бога-творца
ЛАМА НАГАРДЖУНА
Полемика с оппонентами
[ПОСВЯЩЕНИЕ]
Припав к лотосоподобным стопам Учителя
И преклоняясь пред Алмазным Умом,
Я пишу из сочувствия
Ради Просветления способных учеников.
[Говорят] ещё, что есть Бог-творец (Ишвара). Именно Он будет [здесь] исследоваться. Кто творит, тот творец. Кто производит действие, тот называется творцом.
И здесь мы спросим, что Он создаёт: уже существующее или скорее то, что ещё не существует?
На самом деле, Он не создаёт уже существующее из-за отсутствия подтверждения [этому]. Если, например, человек (пудгала) уже есть, то дальнейшее [внешнее] воздействие на него не является творением, поскольку [он] существовал ранее.
Можно [предположить], что Он создаёт то, что еще не существует. Так, к несуществующему относится масло из песка, шерсть [на панцире] черепахи и т.п. Пусть Он сотворит именно нечто такое! Но здесь Он не способен к творению. Почему? Потому что оно по-прежнему остаётся несуществующим.
Таков Он.
Может, Он делает несуществующее существующим? Но этого не происходит вследствие взаимной противоположности. Что является существующим, то таковым и остаётся. Что же является несуществующим, то таковым и остаётся. Таким образом, у этих двух должна быть взаимная противоположность. Подобно тому как между светом и тьмой, жизнью и смертью. Само собой разумеется, где светло, там нет темноты, а где темно, значит, там нет света. Точно так же, кто жив, тот, несомненно, живёт, а кто мёртв, тот, несомненно, умер. Именно поэтому из-за отсутствия тождества между существованием и несуществованием Богу-творцу, безусловно, не присуще творение. Так мы считаем.
В чём состоит другой недостаток [идеи Бога-творца]? Он творит других, возникнув сам или не возникнув?
[Если предположить,] что не возникнув сам, то Он, по всей видимости, не в состоянии создавать других. Почему? В силу природы того, что само не произведено. Например, не может возделывать землю и т.п. сын бесплодной женщины. То же самое в случае с Богом-творцом.
Далее.
[Если предположить,] что Он творит других, возникнув сам. Тогда [возникает вопрос], в силу чего Он возник? То ли от самого себя, то ли от другого, то ли от обоих (себя и другого) вместе? В действительности нельзя возникнуть от самого себя, потому что рождение самого себя противоречит опыту. Ибо неверно, что может разрезать само себя лезвие меча, пусть даже чрезвычайно острое. Ибо неверно, что может танцевать даже хорошо обученный, искусный танцор, встав на свои собственные плечи. Почему? Да разве видано такое, разве можно предположить, чтобы быть рождённым самим собой, быть родителем самого себя? Такие речи неизвестны людям.
Далее.
[Можно предположить], что Он произошёл [от другого]. Но это невозможно, поскольку другого нет, если нет Бога-творца. [Если же предположить, что другой есть], тогда получится последовательный ряд [возникновения]. Следовательно, [недостаток] будет состоять в обратном движении в бесконечность в силу природы безначального. Если нечто существует и не имеет начала, то его существование не может прекратиться. Отсутствие семени означает отсутствие ростка, ствола, листьев, цветов, плодов и т.п. Почему? Потому что нет семени. [Точно так же] невозможно [возникновение] от другого и от обоих. (себя и другого) вместе вследствие ошибочности и логической порочности таких [предположений].
Поэтому Бог-творец не существует.
ВОЗРАЖЕНИЕ ПО ПОВОДУ ТВОРЕНИЯ БОГА-ТВОРЦА И ОПРОВЕРЖЕНИЕ [ИДЕИ] ЕДИНОТВОРЧЕСТВА ВИШНУ ЗАВЕРШЕНО.
У СТОП УЧИТЕЛЯ ВЕЛИКОЛЕПНОГО НАГАРДЖУНЫ ЭТО ПРОИЗВЕДЕНИЕ ЗАПИСАНО ЕГО УЧЕНИКОМ
Буддистом называют того, кто от всего сердца идёт под защиту Трёх Драгоценностей.Далай Лама XIV, "Гарвардские лекции":
Чем отличаются буддисты от небуддистов? С точки зрения прибежища буддистом является тот, кто принимает Будду, его учение (Дхарму) и духовную общину (Сангху) как свое конечное Прибежище. С философской точки зрения буддистом является тот, кто признает четыре принципа (о них позже), подтверждающих, что учение является буддийским.Здесь под четырьмя принципами имеются в виду четыре печати буддизма (http://savetibet.ru/2010/05/06/dalai_lama.html).
Наконец, термин "дхарма" означает еще "учение" Будды; здесь, впрочем, следует иметь в виду, что в таких выражениях, как "проповедовать дхарму", "поклоняться дхарме", например в формуле "Будда, дхарма, сангха", дхарма означает очень часто не само учение, а объект учения, т.е. нирвану15 (http://psylib.ukrweb.net/books/rozeo02/refer.htm#g6-s15). В популярном же буддизме в этих случаях подразумевается "учение" как таковое в смысле содержания священного писания и даже священной литературы как таковой. <...>Поэтому Дхарма (с большой буквы) в принципе может означать пункты 4, 5, 6. Слово "дхарма" с маленькой буквы это чаще всего п. 2 или 3 (см. ниже), но также может быть и пп. 1 и 7.
Термин "дхарма" встречается, таким образом, в следующих значениях:
1. Качество, атрибут, сказуемое.
2. Субстанциальный носитель, трансцендентный субстрат единичного элемента сознательной жизни.
3. Элемент, т.е. составной элемент сознательной жизни.
4. Нирвана, т.е. "Дхарма" раr ехсеllenсе, объект учения Будды.
5. Абсолютное, истинно-реальное и т.п.
6. Учение, религия Будды.
7. Вещь, предмет, объект, явление.
Применительно к учению высшие философские школы — Читтаматра и Мадхьямика — разработали систему различий между тем, что является определенным, бесспорным, и тем, что нуждается в толковании. Это означает следующее: даже если то или иное учение изложено в священных текстах Будды, необходимо установить, можно ли нанести ему ущерб логическими рассуждениями. Если такое возможно, то не следует воспринимать данную часть текста буквально, и в этом случае требуется интерпретация.
Все четыре философские школы — Вайбхашика, Саутрантрика, Читтаматра и Мадхьямика — цитируют Слово Будды в качестве первоисточника своих постулатов и применяют разные критерии, желая установить, что определённо, а что требует толкования. Следовательно, поскольку для подтверждения тех или иных воззрений все школы цитируют коренные тексты, то, просто опираясь на писания, невозможно понять, какие из учений являются окончательной мыслью Будды, а какие он изрек лишь с определенной целью. В связи с этим сам Будда сказал:ЦитироватьКак [проверяя] золото,Поэтому говорят: если человек принимает положение, противоречащее логике, то его нельзя считать ни компетентным, ни авторитетным в данной области. Следовательно, именно логическое рассуждение признано основным методом, позволяющим различить, что является определенным, а что требует толкования.
Его плавят, режут и трут,
Так и монахи и пандиты должны принять мои слова
Не из почтенья [ко мне],
Но после тщательного анализа.
Как именно следует проводить анализ? Для этого Будда установил принцип четырех опор:Цитировать1. Не опирайтесь на личность, опирайтесь на учение.__________
2. В учении же не опирайтесь на слова, опирайтесь на их смысл.
3. Что же касается смысла, опирайтесь не на истолкованный смысл, а на точный.
4. Что же касается точного смысла, опирайтесь не на [обычное] сознание*, а на высшую мудрость**.
* Санскр. виджняна.
** Санскр. джняна.
Следовательно, в конечном итоге различие [между условным и определенным] можно провести лишь путем безупречных умозаключений: ведь если говорящий выдвигает постулат, противоречащий логике, [этот человек] не может считаться компетентным [в данном вопросе], к тому же таковость вещей тоже обоснована путем [логически] верных доводов.
Что касается страдания, то под ним следует понимать принципиальную неудовлетворённость любой формы существования. По справедливому замечанию В.И.Рудого, сукха (удовольствие) в буддизме не противопоставляется дуккхе (страданию), а включается в объём последнего понятия, ибо в сансарическом существовании любое наслаждение предполагает и страдание (недостаточная интенсивность наслаждения по сравнению с ожидаемой, его быстротечность, боль его утраты, мучительное стремление к его повторению и т.п.), другими словами, существование неизбежно предполагает психологическую фрустрацию как свою коренную характеристику. Страдание, согласно буддизму, не является следствием утраты некоего совершенного состояния (грехопадение), а есть фундаментальная и безначальная характеристика существования как такового, что сильно отличает позицию буддизма от позиции других мировых религий.
И вот, о братья, благородная истина о пресечении страданий. Истинно! — то пресечение страданий есть уничтожение жажды, победа до конца над страстями, исцеление, освобождение, бесстрастность. Такова, о монахи, благородная истина о пресечении страданий.Е.А.Торчинов в "Религиях мира: опыт запредельного" пишет:
Третья Благородная Истина провозглашает наличие особого состояния, высшего состояния, в котором страдание отсутствует и которое поэтому аттестовано как парима сукха (высшее блаженство). Это состояние называется нирваной (от корня нир - "угасать" - о светильнике; "прекращаться", "стихать" - о ветре и т.п.). Нирвана (угасание, прекращение) - термин, употребляемый для обозначения освобождения и в индуизме. Например, в "Гите" встречается выражение "Брахма-нирвана" (нирвана Брахмана; Гита V 24-26). Употребляют его и более поздние мыслители (Шанкара и другие ведантисты) как синоним мокши [освобождения - прим. plot'а]. Но в буддизме термин "нирвана" стал преобладающим для обозначения освобождения (как и в джайнизме).В четвёртой печати буддизма говорится: "Нирвана есть покой". Имеется в виду успокоение вечно волнующихся из-за постоянной фрустрации-дуккхи дхарм.
Как правило, буддийские тексты не содержат позитивного описания нирваны. Более того, вопрос о природе и характеристиках нирваны относился к тем, в ответ на которые Будда хранил "благородное молчание": состояние нирваны принципиально выходит за пределы области эмпирического знания и соответствующего ей языка описания. Поэтому лучшим определением нирваны может быть или молчание, или отрицательное определение (типа "не то, не то"), или перечисление того, чем нирвана не является. В целом же можно сказать, что нирвана в буддизме – некая принципиально отличная от эмпирической форма внеличностного бытия. Следует отметить, что, согласно абхидхармистской философии, нирвана является одной из асанскрита дхарм, то есть потенциально присутствующим (но не актуализирующимся в профаническом состоянии, не "являющимся") в сознании каждого живого существа элементарным психическим состоянием. Именно из этой теории ведут свое происхождение позднебуддийские концепции о наделенности всех живых существ природой будды или о присутствии в каждом живом существе "зародыша" состояния будды (татхагатагарбха).
Что же такое нирвана, достигаемая в зависимости от природы будды? Рассматривая нирвану в целом, следует в первую очередь обратить внимание на естественную нирвану199, каковой является конечная природа всех явлений. Как таковая она изначально чиста, и, кроме того, можно сказать, что благодаря этой природной чистоте всех явлений можно устранить омрачения и достичь освобождения. Более того, сама суть освобождения тождественна этой изначально чистой природе. С этой точки зрения чистая природа явлений и называется естественной нирваной. Что касается достигаемой нирваны, то малая нирвана бывает двух видов: с остатком и без остатка. Нирвана с остатком означает, что в соответствии с системами шраваков существо обрело нирвану, но при этом у него сохранился «остаток» в виде скандх, являющихся результатом предшествующих загрязненных действий и клеш. Нирвана без остатка имеет место в том случае, когда по осуществлении нирваны не остается ни малейшего остатка скандх, порожденных загрязненными действиями и клешами. А называются они малыми видами нирваны потому, что из двух типов препятствий устранен только один — клеши, или омрачения, препятствующие освобождению от сансары, тогда как препятствия на пути к всеведению еще не устранены.Тхеравада и Махаяна разнятся в понимании нирваны: для Тхеравады нирвана является контраспектом сансары, т.е. нирвана и сансара принципиально несовместимы. Однако в Махаяне, с лёгкой руки Нагарджуны, нирвана тождественна сансаре. Вот что говорит об этом Е.А.Торчинов во "Введении в буддологию":
Высшая нирвана имеет место на уровне будды. Она называется нирваной непребывания, поскольку достигший ее не пребывает ни в крайности сансары, ни в крайности собственного покоя, достигая совершенства как в своем собственном развитии, так и в развитии своей способности приносить благо другим. Достигший этой нирваны полностью преодолел не только те препятствия на пути к освобождению от сансары, которые порождают страдание, но и препятствия на пути к всеведению.
Это утверждение Нагарджуны допускает два истолкования, и они оба использовались в буддийской традиции. Во-первых, можно сказать, что сансара есть иллюзорный, сконструированный различающим сознанием аспект Нирваны, исчезающий при правильном постижении реальности, подобно тому как исчезает змея, за которую по ошибке была в темноте принята веревка после осознания этой ошибки. В таком случае все живые существа были, есть и всегда будут Буддами. Они никогда не вступали в Сансару и изначально пребывают в нирване. Все страдания Сансары, весь безначальный круговорот рождений-смертей есть лишь только иллюзия, которая должна быть устранена высшим знанием — Праджня-парамитой, Запредельной Премудростью.В "Религиях мира: опыт запредельного":
Второе истолкование связано с релятивизмом Мадхъямаки. Поскольку Нирвана есть Нирвана лишь относительно Сансары, а Сансара такова лишь относительно Нирваны, то ни Сансара, ни даже Нирвана не обладают своебытием, а следовательно, они тоже пусты и бессущностны, и их общая Татхата, подлинная природа, есть Шуньята, пустотность. Бодхисаттва постигает пустотность как Сансары, так и Нирваны и так обретает состояние Будды.
Действительно, если сансару и нирвану мыслить просто противоположностями, то они окажутся равно пустыми, бессущностными и взаимообусловленными фантомами. Следовательно, сансара и нирвана представляют собой одно и то же, но рассмотренное как бы с разных точек зрения. Мир как совокупность причин и условий (хету пратья), мир, видимый заблуждающимся субъектом, есть сансара, тот же мир (воспринимаемый пробуждённым сознанием бодхисаттвы), каким он является сам по себе, мир, освобождённый от бремени причин, условий и прочих цепей, налагаемых на него неведением (авидья, аджняна), есть нирвана (здесь уместно вспомнить учение Шанкары о тождестве мира и Брахмана, различие между которыми является следствием одного только неведения; не в аналогичном ли психотехническом опыте коренится это сходство?).
Нирвана - это небытие!
Создающие "черный пиар" буддизму используют хороший прием. Сначала они говорят, что буддизм пессимистичен, что он признает существование злом и только страданием и единственным способом освободиться от страданий есть уничтожить самого себя. Так как существуют перерождения то единственным способом избавиться от жизни есть уничтожения собственного бытия в онтологическом плане. Вечная смерть и есть нирвана, так как само слово "нирвана" переводится как "угасание".
Да, слово "нирвана" действительно означает "угасание", но не жмзни, а скверны и омрачений. «Угасание жажды, угасание злобы, угасание невежества: вот что называется ниббаной» (см. Самьюта Никая. 38:1) говорится в сутрах Палийского канона, который был утвержден еще за 500 лет до нашей эры. Она, также, "угасание" бесконечных перерождений, что подтверждается сутрой:
«Это, монахи, во истину покой, это наивысшее - то есть прекращение всех формаций, оставление всякой основы для перерождения, угасание жажды, беспристрастность, прекращение, ниббана» (см. Aнгутара Никая 3:32).
Ниже представлены слова Бхикху Бодхи о нирване ("ниббане" на пали)
Психологический аспект ниббаны
Благородная Истина о прекращении страдания имеет два аспекта, психологический и философский. Мы вкратце коснемся обоих. Первый, психологический аспект. Мы узнаем, что несчастье, неудовлетворенность или страдание порождаются конфликтом желания и отсутствия желаемого. Здесь возможны два подхода в преодолении этого несчастья.
Первый – заполучить желаемый предмет и обеспечить ему сохранность; второй – избавиться от желания. Учение Будды опровергает привычное предположение, что счастье можно обрести удовлетворением желаний. Если мы внимательно исследуем счастье от удовлетворения желаний, мы обнаружим, что такое счастье ненадежное и непрочное. Это счастье зависит от внешних объектов. Эти желанные объекты неизбежно преходящи, и когда мы расстаемся с ними, мы становимся несчастными. Таким образом, даже посреди счастья мы становимся незащищенными от страдания.
Поэтому Будда указывает, что истинное счастье достигается посредством обратного подхода – устранением желаний. Если мы устраним желание, наш ум станет удовлетворенным, довольным и счастливым, какими бы ни были внешние обстоятельства. Будда говорит, что этот принцип можно довести до конца – полного искоренения жажды. Это прекращение жажды, конец дуккха, переживаемое здесь и сейчас.
Философский аспект ниббаны
Но прекращение дуккха имеет более широкое значение. Жажда постоянно удерживает нас в сансаре, кругу рождений и смерти. Когда жажда искоренена, наши поступки больше не порождают каммы, и колесо сансары останавливается. Это состояние полного освобождения, которое является целью учения Будды. Состояние конечного освобождения называется ниббана на пали, нирвана на санскрите.
Ниббана буквально означает угасание пламени. Слово ниббана в устах Будды означает угасание пламени жажды, огня жадности, ненависти и неведения. Ниббана – конечная цель Буддийского пути. Будда говорит: "Как воды реки впадают в океан и сливаются с океаном, так и духовный путь, Благородный восьмеричный Путь, впадает в ниббану и сливается с ниббаной".
Ниббана – это просто аннигиляция?
Мы должны повторить предостережение, что ниббана не может быть понята в словах, выражениях или посредством изучения текста. Ниббану необходимо постичь путем действительной реализации. Однако чтобы передать идею цели, к которй ведет его учение Будда прибегает к словам и выражениям. Он использует как негативные, так и позитивные термины. Что бы получить адекватную идею ниббаны нужно рассмотреть оба вида терминов, иначе можно получить однобокое, искаженное представление о ниббане. Будда говорит о ниббане главным образом в терминах отрицания страдания – как прекращение страдания, старости и смерти, невозмутимое, неугнетенное, беспечальное состояние. Она также описывается как отрицание скверн, факторов ума, которые удерживают нас в рабстве. Поэтому ниббана описывается как разрушение жадности, ненависти и неведения. Она также названа бесстрастием (вирага), устранением жажды, сокрушением гордыни, искоренением самомнения, истреблением тщеславия.
Цель, которую преследует негативная терминология Будды – показать, что ниббана полностью трансцендентна и запредельна всем обусловленным явлениям; что ниббана – это нечто желанное, что это конец страданий, и что ниббана достигается уничтожением скверн. Видя применение негативной терминологии, не следует думать, что ниббана – это лишь аннигиляция, чисто негативное достижение.
Чтобы избежать такого однобокого представления Будда также описывает ниббану в положительных терминах. Он представляет ниббану как наивысшее счастье, совершенное блаженство, умиротворение, освобождение, свобода. Он называет ниббану островом свободным от страданий, на который могут высадиться существа. Для существ, которые беспомощно уносятся в сторону океана старости и смерти, это защищенное и безопасное место.
Ниббана также названа пещерой, которая предоставляет укрытие от рождений и смертей; сотоянием охлаждения, прохладой, вызванной угасанием огней жадности, ненависти и заблуждения.
Нирвана - это слияние с Абсолютом
Буддизм отвергает существование как Творца, так и любого другого Абсолюта. Корни этого заблуждения о буддизме тоже идут с индуизма, адвайта-веданты. Брахман-Абсолют - единственная существующая реальноть, а Вселенная и личности - иллюзия.
Однако, в буддизме каждое живое существо обладает индивидуальным бытием, и оно же остается в нирване. Подобные учения, о слиянии с Абсолютом были и во времена Будды, но в Маджима Никае 22 он их опроверг.
Мир - это иллюзия!Далай Лама XIV (http://www.theosophy.ru/lib/dlharmon.htm):
Стоит заметить, что буддизм никогда не утверждал, что мир иллюзорен. Подобные утверждаения есть в индуизме. Мировая иллюзия в индуизме называется "майей". Однако в буддизме существование мировой иллюзии отрицается.
Можно сказать, что мир подобен иллюзии. Все вещи в мире взаимозависимы, преходящи и составные. Каждая вещь в мире существует из-за ряда причин и условий, и если их убрать, то исчезнет и сама вещь.
Если взять, к примеру, стул на котором в данный момент, возможно, сидит читатель. Стул состоит из иных вещей? Несомненно! Есть ножки, сидение, спинка, возможно он оббит тканью и т.д. Да и сами эти объекты состоят из молекул, молекулы из атомов и т.д. Существование стула обусловлено существованием иных вещей. Также, ряд условий, таких как температура, гравитация, влажность позволяют стулу существовать. Если поднять температуру до сотней градусов - он сгорит; если усилить гравитацию - он разрушиться. Можно еще сказать, что он существует из-за людей, которые создали и которые удерживают от разрущения время от времени ремонтируя.
Что такое иллюзия (мираж)? Это феномен который тоже существует за счет чего-то. Если мы в пустыне увидели озеро и подойдя к нему поняли что это только мираж, то этот мираж существовал из-за преломления света, температуры воздуха и т.д. Если изменятся условия - исчезнет и мираж.
Поэтому и объесты в мире, явления и события существуют благодаря причинам и условиям. Если хоть один компонент этого изменится исчезнет и сам предмет или явление как таковое. В мире нет ничего постоянного, которое бы ни от чего не зависело, которое бы ни из чего не состояло. Нет такого, что существует само по себе. Поэтому все это подобно иллюзии, но не иллюзорно.
Есть еще один интересный момент, который в прямом смысле слова создает привычную нам реальность, - это наша нервная система. Вы выходите на улицу и смотрите на чистое синее небо с ярким солнцем. Вокруг деревья с зеленой кроной. Рядом кто-то включает музыку. Вы видите растущие розы, подходие к ним и вдыхаете приятный аромат. Каждый день мы что-то видим, слышым, приказаемся, пробуем на вкус, вдыхаем какой-нибудь запах. Вроде бы привычная каждодневная реальность. Однако она существует для накс потому, что наша нервная система работает определенным образом.
Представьте, что бы было, если бы нервные пути от глаз шли в слуховой центр, а нервные пути от уше в зрительный? Выйдя на улицу мы бы услышали небо, услышали солнце, услышали деревья, мы бы увидели музыку! А если бы тактильные ощущения шли бы в нюховой центр мозга, а информация от носа перерабатывалась бы как тактильные ощущения? Подойдя к кусту роз мы бы ощутили ее запах как прикосновения к телу, а если бы мы прикоснулись к цветку, то стали бы ощущать определенный запах.
При определенном строении нервной системы мы бы смогли сказать какой вкус у красного цвета, и какой звук у пищи, едва положив ее на язык. Реальность была бы совершенно иной. И мы даже не можем сказать какая реальность на самом деле, какая она по ту сторону нашей психики... Потому воспринимаемый нами мир подобен иллюзии, хотя и не иллюзорен.
Личность - это иллюзия!
Когда говорят подобные вещи, то имеют ввиду что нас не существует. Несомненно мы есть, однако наше эмпирическое представление о себе ошибочно.
Мы воспринимаем себя как некоего наблюдателя, находящегося в теле и управляющего им. Мы воспринимаем себя как "непрерывного" и "цельного", проходящего сквозь всю жизнь. Адекватно ли это восприятие реальному положению вещей?
Что же можно назвать "Я"? Если тело это "Я", то как быть с его постоянной изменчивостью, ведь в теле происходит постоянный "поток" вещества. Мы принимаем пищу, которая питает тело, превращается в аминокислоты. Из них организм синтезирует полезные вещества. При переработке они выходят через дыхание, через систему выделений, через отшелушивание мертыой кожи ну и наконец мы срезаем себе волосы и ногти. Мы снова пополняем огранизм новым веществом через пищу. Таким образом тело "текуче", оно состоит из того что мы едим и чем дышим.
Может быть мысли личность? Но они тоже появляются и исчезают. Может сознание? Но что тогда происходит с личностью когда мы спим?
"Я", личность можно сравнить с вышеупомянутым стулом. Стул - это лишь название для собранных определенным образом элементов, также и личность, "Я" лишь название для психических процессов.
Является ли такое страдание просто иллюзией?Резюме. Слово "иллюзия" в буддизме понимается как "delusion", а не "illusion". То есть как заблуждение относительно того что воспринимаешь (заблуждение в интерпретации), а не так будто "реально здесь что-то отсутствует".
Далай-лама: Существует два уровня и смысла слова «иллюзия». На относительном, или обычном уровне это означает, что ваш ум просто находится в состоянии помрачения, и вы вследствие этого воспринимаете всё неправильно. Когда вы сталкиваетесь с человеком, подвергшимся травмирующим воздействиям, то это реальное страдание. Это не иллюзия. В ситуации, которую вы описали, присутствует реальное страдание, и вы правильно понимаете это.
Существует другой уровень иллюзии, гораздо более тонкий, который не имеет ничего общего с этим уровнем помрачения. На этом уровне вы сказали бы да, потому что это взаимозависимые события, здесь имеется иллюзорный аспект страдания. Но здесь велика возможность неправильного понимания. Истинный смысл слова «пустота» — это отсутствие независимого существования. Обычно мы приписываем независимое существование событиям и вещам. Противоположность «пустоты» — «наполненность», наличие зависимости от других факторов. В понятии пустоты подразумевается взаимосвязанность. В буддизме, в частности, в философии Мадхьямики, под термином «иллюзия» подразумевается именно то, что явления не существуют независимо от других явлений, что кажущееся их независимое существование иллюзорно. Вот всё, что имеется в виду под «иллюзией», а не то, что реально здесь что-то отсутствует.
Первую Благородную Истину (дукха) переводят как Истину о Страдании. Однако это достаточно вольный перевод. В контексте самой философии слово "дукха" скорее обозначает неудовлетворенность, чем страдание.
Дукху следует понимать в трех аспектах:
1. Как страдание. Это рождение, болезни, боли, старость и смерть. То что приносит нам самые большие страдания, ощущаемые и психологически и физически.
2. Как непостоянство. Счастье существует, однако оно не бесконечно и когда нибудь исчезнет. Пускай наши самые заветные мечты исполнятся, желаемое всегда исчезнет. Или же наше отношение к нему измениться и оно станет раздражать или просто надоест. Или же мы будем испытывать волнение боясь, чтобы полученное не исчезло.
3. Как отсутствие спокойствия. Нас постоянно мучают желания и чтобы чувствовать себя комфортно их нужно постоянно удовлетворять. И хотя они не приносят нам явную боль, они все равно приносят нам беспокойство.
Это реалистическая оценка жизни, поскольку трудно отрицать ее негативную сторону. Буддизм не говорит, что жизнь полностью плоха, наоборот он видит ее положительные стороны, приносящие радость и счастье. Однако он намерено делает акцент именно на ее отрицательной стороне, дабы мы увидели ее в абсолютной перспективе.
В западном обществе, где постепенно взращивается гедонизм указывание на негативные стороны жизни воспринимается как кощунсво. У нас даже поставлено словесное табу на темы о смерти, а ведь она неизбежна. Мы можем не знать детали своего будущего, мы не можем быть уверенными в том какая судьба нас ожидает. Но то что мы умрем - это мы знаем наверняка. И отрицать это высшая мера глупости.
Мы пристрастились к вещам, приносящим удовольствие, что забыли об опасностях которые нас ожидают, однако буддизм дает надежду, ведь есть путь избавления от дукхи и вообще какого-либо страдания или неудовлетворенности. Мы можем обрести настоящее и незаканчивающееся счастье.
Поэтому называть буддизм пессимистичным абсурдно. В нем нет обнадеживающей доктрины неминуемого светлого райского будущего, которое лишь притупляет нашу бдительность. В нем нет также понятия того, что мы слабые и не можем ничего поделать с ужасной реальностью, которое лишь обессиливает. Буддизм реалистическое учение, так как дает реалистическую оценку нашего теперешнего существования, и учит что выйти из этого можно самостоятельно, мотивируя нас заняться практикой и совершенствованием.
Любовь, сострадание, сорадование и равностное отношение ко всем живым существам одно из трех главных условий практики. Это то чего нам не хватает и это то что нужно развить, наравне с мудростью и сосредоточением, осознанностью. Развитие этих четырех главных качеств (брахмавихар) - одно из условий достижения просветления.Надо сказать, что согласно преданию, изначальная мотивация принца Сиддхартхи, будущего будды, состояла именно в сострадании: он решил оставить свою беззаботную жизнь, любимую жену и сына, отца, царство и стать лесным отшельником - и всё это только для того чтобы найти для людей путь спасения от страдания. Когда он увидел страдание этого мира, его сердце переполнилось именно состраданием и именно оно стало основной мотивацией в его поиске.
В подчеркивании холодности буддийской философии многие намеренно искажают доктрину буддизма, говоря, что любовь и сотрадание чужды ему.
Например, Николай Онуфриевич Лосский в своем обзоре "Христианство и буддизм" писал следующее:
"Дхаммапада внушает: "От любви родится печаль, от любви родится страх; для того, кто вполне освободился от любви, не существует печали, ни тем более страха... Не любите же ничего!" "
Однако, в Дхаммападе нет такого стиха. В самом обзоре почему-то нет сноски на соответстующий стих в Дхаммападе. Однако в ней все же есть нечто подобное: "Из страсти рождается печаль, из страсти рождается страх; у того, кто освободился от страсти, нет печали, откуда страх?" (Дхаммапада 215).
В оригинале стоит слово "кама", значение которого многим известно по одноименной сутре (кама-сутре). Сексуальная страсть вряд ли сравнима с любовью, о которой говорит Лосский. Да и завершающей фразы "Не любите же ничего!", или чего либо подобного тоже нет.
Иные лица, такие как дьякон Андрей Кураев заявляют что в раннем буддизме не было призыва к любви, однако они появились в позднем буддизме Махаяны.
Он вероятно не знает, что тхеравада одна из сохранившихся школ раннего буддизма, но в ней и в тхеравадинском каноне брахмавихары (http://www.dharmakaya.ru/wiki/%D0%91%D1%80%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%85%D0%B0%D1%80%D1%8B) (любовь, сострадание, сорадование, равностность) ставятся во главу угла.
В Сутте Нипате 1:8 говорится о том, какой любовью мы должны любить всех живых существ:
"142, 148, 149. Тот, кто ведёт правильную жизнь и желает достичь состояния Покоя (Нирваны)... [должен поступать так]: Как неусыпно мать охраняет свое единственное дитя, как дорожит она его жизнью, так пусть каждый объемлет своим благоволением все существа. Да будет он излучать безграничную любовь ко всему миру, обращая её вверх, вниз и вокруг себя, не встречая преград, без дурного намерения, без враждебности."
В Кула Нидессе 6:1 мы читаем, что Будда сам обладал состраданием к людям и именно это его мотивировало вести проповедь на протяжении 45 лет, день отодня, уделяя отдыху лишь три месяца.
Будда учил защищать живых существ:
Сутта Нипата:
219. Вот двое на земле, чей род жизни и обычаи всегда различны и ничуть не равны: мирянин, озабоченный домом, и достойный муж разума, не связанный никаким влечением; к убиению живых существ склонен мирянин, будучи необуздан, - но всякое живое существо охраняет и любит Мудрый, всегда обузданный.
393. Пусть он не убивает и не причиняет смерти живым существам, пусть не одобряет он тех, кто совершает убийство, всех на земле защищая от вреда – и слабых, и сильных.
629. Кто, охраняя жизнь всех существ, и тех, которые робки, и тех, которые смелы и сильны, не убивает и не поощряет убийства, того назову я брахманом.
Из Дигхи Никаи 2:43 мы узнаем какой нравственности учил Будда:
"Как же, великий царь, монах предан нравственности? Вот, великий царь, отказываясь уничтожать живое, и избегая уничтожать живое, без палки и без оружия, скромный, полный сострадания, монах пребывает в доброте и сочувствии ко всем живым существам. Это и есть часть его нравственности."
Он призывал практиковать не самому по себе, а по возможности учить других, развивать в других благие качества и вести по пусти к просветлению и нирване. Когда Будда узнал, что его ученик Кассапа практикует именно так, то сказал:
"Хорошо, Кассапа. Очень хорошо. Похоже, что ты один из тех, кто практикует ради благополучия многих, из сострадания к миру, для благоденствия, пользы и счастья существ человеческих и небесных." Кула Нидесса 16:5
А в Виная Питаке можно прочитать, что говорил Будда монаху, который нарушил правило:
"Это неподобающе, о неpазумный человек, это не годится, это не пpавильно, это недостойно для отшельника, это не по закону, этого нельзя делать. Как мог ты, неpазумный человек, отпpавившись в монашество под pуководством этой Дхаpмы и Винаи, хоpошо изложенной, (совеpшить этот пpоступок)? ... Hеpазумный человек, это не пpиносит блага невеpующим и не увеличивает числа веpующих, а вpедит и невеpующим, и веpующим, и вызывает у некотоpых сомнения". - как видно, монахи должны соблюдать правила не только для самих себя, но чтобы неверующие люди видя их нравственность и дисциплину обретали веру, а верующие видя их нравственность и дисциплину ещебольше утверждались в Дхарме.
В Итивуттаке 1:27:19 говорится, что даже если мы и имеем заслуги, благую карму позволяющую нам попасть в райские обители, все это не равно и шестнадцатой части того, как если бы в нас реализовалась подлинная любовь.
Буддизм призывает развивать брахмавихары (http://www.dharmakaya.ru/wiki/%D0%91%D1%80%D0%B0%D1%85%D0%BC%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D1%85%D0%B0%D1%80%D1%8B), эти идеалы были даны самим Буддой, а не привнесены в буддизм позднее.
Вот что должен делать тот, кто умело ставит цели,
Кто хочет добиться состояния покоя, Ниббаны:
Будьте способным, честным, и откровенным,
Легко обучаемым, добрым, и не высокомерным,
Удовлетворенным и нетребовательным,
С немногими обязанностями, живя легко,
Со спокойным умом, умелым,
Скромным, и не жаждая сторонников.
Не делайте ни малейшей вещи,
Которую мудрые бы осудили.
Думайте: счастливые, в покое,
Пусть все существа будут счастливы сердцем.
Какие бы ни были существа,
Слабые или сильные, все без исключения,
Длинные, большие,
Средние, короткие, тонкие, явные,
Видимые и невидимые,
Близко и далеко,
Рожденные и стремящиеся к рождению:
Пусть все существа будут счастливы.
Пусть никто не обманывает друг друга,
И не презирает кого бы то ни было где бы то ни было,
Пусть из-за возмущения или раздражения
Не желает другим страдания.
Как мать готова рисковать жизнью
Защищая своего ребенка, единственного ребенка,
Так по отношению ко всем существам
Нужно развивать безграничное сердце.
С доброй волей ко всей вселенной,
Развивайте безграничное сердце:
Вверху, внизу, и повсюду вокруг,
Без ограничений, враждебности или ненависти.
Стоя, при ходьбе, сидя или лежа,
Пока бодрствуешь,
Нужно с решимостью об этом помнить.
Это называется высшим пребыванием здесь и теперь.
Непредубежденный во взглядах,
добродетельный и одаренный прозрением,
Подчинив желание чувственных удовольствий,
Больше никогда не окажешься в утробе.
Еще одно заблуждение, что буддизм призывает освободиться ото всех желаний. Это тоже не так.
Есть три вида желаний:
- Каммачанда - желания берущиеся от наших пороков, привязанностей, от агрессии. Они являются помехой и их нужно утстранить.
- Каттукамаятачанда - нейтральные, такие как телесные потребности.
- Дхаммачанда - положительные, такие как желания духовного роста, желание очиститься от духовных загрязнений, желание добра другим. Их нужно культивировать и взращивать.
В Саньютта Никае 51.15 сказано, что желания играют роль ключевых факторов в процессе практики.
Учение о карме является доктринальным стержнем буддизма. Само слово «карма» может быть переведено как «дело», «действие» (и никоим образом не как «судьба» или «участь», как это иногда думают); на китайский язык «карма» переводится словом «е», которое в современном языке даже имеет значение «занятие», «специальность» или «профессия». В ведийские времена под кармой понималось не всякое действие, а только ритуально значимое (например, совершение какого-либо обряда), дающее желаемый результат, или «плод» (пхала). Постепенно значение этого понятия расширилось, и оно стало означать любое действие, или акт, причем в самом широком смысле этого слова — акт физический (действие, поступок), акт вербальный (слово, высказывание) и акт ментальный и волевой (мысль, намерение, желание). Кстати, сама эта триада «тело, речь, мысль» является очень древней и фиксируется не только в индийских, но и в ранних иранских текстах (гаты «Авесты», священного текста зороастрийцев — маздеистов), что указывает на его глубокие индоевропейские корни.Часто возникает вопрос о том, что вера в перерождения и карму в некотором роде противоречит милосердию: ведь если человек родился, скажем, инвалидом, то "он сам виноват".
Таким образом, карма — это действие, причем обязательно имеющее следствие, или результат. Совокупность всех действий, совершенных в жизни, точнее, общая энергия этих действий, также приносит свой плод: она определяет необходимость следующего рождения, новой жизни, характер которой определяется кармой (то есть характером совершенных действий) умершего. Соответственно, карма может быть благой или неблагой, то есть ведущей к хорошим или дурным формам рождения. Собственно, карма определяет в новом рождении то, что философы-экзистенциалисты называют «заброшенностью»: страну, в которой родится человек (если обретается именно человеческая форма рождения), семью рождения, пол и прочие генетические характеристики (например, врожденные болезни), основные черты характера, психологические наклонности и тому подобное. В этой жизни человек снова совершает действия, ведущие его к новому рождению, и так далее, и так далее. Этот круговорот рождений-смертей называется в религиях Индии (не только в буддизме) сансарой (круговорот, коловращение), главной характеристикой которой является страдание, проистекающее из влечений и хотений. Поэтому все религии Индии (буддизм, индуизм, джайнизм и отчасти даже сикхизм) ставят своей целью освобождение, то есть выход из круговорота сансары и обретение свободы от страданий и страдательности, на которые обрекает сансарическое существование любое живое существо. Сансара безначальна [1 (http://buddhism.org.ru/buddhism_02.html#n1)], то есть ни у одного существа не было абсолютно первой жизни, оно пребывает в сансаре извечно. А следовательно, сансарическое существование чревато также повторяемостью ситуаций и ролей, мучительным однообразием циклической воспроизводимости одного и того же содержания. И буддизму, и другим религиям Индии полностью чужда идея эволюции — в отличие от нетрадиционных форм оккультизма вроде теософии, переход из жизни в жизнь образует в индийских религиях не лестницу совершенствования и восхождения к Абсолюту, а мучительное коловращение и переход от одной формы страдания к другой. Поэтому если человек материалистического или просто безрелигиозного западного воспитания может найти в идее перерождений даже что-то привлекательное («удобную религию придумали индусы, что мы, отдав концы, не умираем насовсем», — пел Владимир Высоцкий), то для индийца она сопряжена с чувством несвободы и мучительной порабощенности, вызывающей потребность в освобождении из этой круговерти («Когда же придет избавление от уз сансары, о Боже?! Эту мысль называют желанием свободы», — писал один брахманский философ). Учение о карме и сансаре возникло еще в добуддийский период в рамках поздневедийского брахманизма (по-видимому, не позднее VIII — VII вв. до н. э.), но именно буддизм тщательно разработал его, четко артикулировал, сделал формообразующей частью своего учения и уже в завершенном виде вновь «передал» индуизму. Однако между буддийским и индуистским пониманием кармы есть и некоторые различия. Так, в теистических направлениях индуизма считается, что последствия кармы определяет Бог, распределяя воздаяние за те или другие поступки. Но буддизм не является теистическим учением, в нем нет места понятию Бога, и поэтому карма понимается буддистами не как некое возмездие или воздаяние со стороны Бога или богов, а как абсолютно объективный базовый закон существования, столь же неотвратимый, как законы природы и действующий столь же безлично и автоматично. По существу, закон кармы представляет собой просто результат перенесения представления о всеобщности причинно-следственных отношений в область этики, морали и психологии.
Кроме человеческого, буддизм признает еще пять возможных форм существования: рождение в качестве божества (дэва), воинственного титана (асура) — эти две формы рождения, как и человеческая, считаются «счастливыми», а также животного, голодного духа (преты) и обитателя ада — несчастливые формы рождения. Вероятно, следует повторить, что никакой идеи духовной эволюции в этой схеме не заложено: после смерти в качестве божества можно снова родиться человеком, потом попасть в ад, потом родиться животным, потом снова человеком, потом опять попасть в ад и т. д.
Здесь необходимо отметить, что только человек (согласно некоторым буддийским мыслителям — также божества и асуры) способен порождать карму и быть, таким образом, ответственным за свои поступки: другие живые существа только пожинают плоды благих или дурных деяний, совершенных ими в предыдущих человеческих рождениях. Поэтому, например, животные некоторым образом страдают невинно, и в их страданиях повинен их человеческий кармический «предшественник». Здесь буддийская позиция в значительной степени сближается с рассуждениями о невинно страдающих бессловесных тварях старца Зосимы из романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы».
В буддийских текстах постоянно подчеркивается, что человеческая форма рождения особенно благоприятна: только человек занимает срединное положение меж живыми существами: он не так погружен в обманчивое блаженство, как боги, но и не настолько измучен, как обитатели адов; кроме того, человек в отличие от животных наделен также развитым интеллектом. И эта срединность, центральность положения предоставляет человеку уникальную возможность: только человек способен к обретению освобождения от круговорота сансары, только человек способен выйти из круговращения рождений-смертей и обрести вечное блаженное упокоение нирваны.
Буддийские тексты постоянно говорят о том, что человеческое тело — редкая драгоценность и обретение его — великое счастье, поскольку лишь человек способен достичь освобождения, и поэтому в высшей степени неразумно пропустить столь редкую возможность. Цзонкхапа (Цзонхава), знаменитый тибетский религиозный реформатор рубежа XIV — XV веков, сравнивает вероятность обретения человеческого тела с вероятностью того, что черепаха, плавающая в глубинах мирового океана, вынырнув на поверхность, сразу же попадет головой в отверстие единственного деревянного круга, кем-то брошенного в океан. А посему лучшее, что может сделать человек, учит буддизм, — это вступить на путь освобождения самого ли себя (как учит Хинаяна) или всех живых существ (согласно учению Махаяны).
Учение о карме как причинно-следственной связи находит свое углубленное развитие в теории, получившей название «пратитья самутпада» (причинно-зависимое происхождение).
После анализа пяти скандх, т.е. пяти аспектов личности, Будда приходит к выводу, что ни одному из них нельзя приписать названные характеристики атмана [вечность, неизменность, блаженство, абсолютная субъектность - прим. plot'а]. Праджапати же, напротив, утверждает, что Атман, хотя он и не может быть отождествлён с чем-то эмпирически наглядным, всё же существует и этот атман есть абсолютное "кто" всех человеческих действий. В рассуждениях Будды и в самом деле нет прямого отрицания или критики атмана в его упанишадовских формулировках. Но вместе с тем Будда показывает, что самые фундаментальные характеристики упанишадовского атмана неприложимы к чему бы то ни было в составе индивида. Строго говоря, это не отрицание атмана как такового. Будда стремится убедить своих слушателей, что атман, или "я" - что бы мы ни имели в виду под этим словом - выражаясь современным философским языком, феноменален/льно, или, попросту говоря, изменчи/во, преходящ/ще.
Индия
Отступление буддизма в Индии происходило параллельно переходу власти к раджапутским кланам из Гуджарата. Вероятно, потомки кочевников - саков и гуннов, они заняли высшую ступеньку в кастовой системе и стали рьяными поборниками индуизма.
В философском плане на равных конкурировать с буддизмом индуизм смог после возникновения адвайта-веданты Шанкары (9 в.) (его, кстати, неоднократно обвиняли в скрытом буддизме). До Шанкары, похоже, учение от тождестве Атмана и Брахмана было тайным (и почти забытым).
После 10 в. опорой буддизма оставалась династия Пала, правившая в Бенгалии и Бихаре до 1174 г. Это была отнюдь не дальняя провинция. Бихар (древняя Магадха) это традиционное ядро индийской имперской государственности.
В 1174 г. династия пала под настиском своих бывших вассалов индуистов - Сена.
В 1193 г. университет в Наланде вместе с большинством монахов был унчтожен моджахедами. Это был смертельный удар от которгого индийский буддизм не оправился и вскоре прекратил существование. Есть основания полагать что доминирующим направлением там была ваджраяна.
Некоторое время буддизм удерживался в Кашмире, пока власть там в 14 в. окончательно не перешла к мусульманам.
Цейлон
На Цейлоне буддизм устоял во многом потому, что стал основой сингальской национальной идентичности в условиях постоянных завоевательных походов и переселения индуистов-тамилов.
Но эпоха "конца закона" сказалась и тут. В 1505 г. у острова появилась первая португальская эскадра. В 1551 г. на престол крупнейшего цейлонского государства был посажен католик Дхармапала. Это послужило началом большой войны, в результате которой прибрежные районы острова перешли к португальцам, поставивших целью полное искоренение буддизма. Буддийская монархия Канди удержалась только во внутренних районах острова, практически без связей с внешним миром.
Центральная Азия
Здесь буддизм шаг за шагом отступает под натиском ислама (не имея статуса "людей книги", буддисты попадали под разряд идолопоклонников, с которыми никакой компромисс и сосуществование невозможны.
в 7 в. пал Хорасан
в 9 в. буддизм был уничтожен в Афганистане (Тохаристане) и в Фергане
в 10 в. долине Чу и в Кашгаре
в нач. 13 в. монголами была уничтожена тангутская цивилизация и государство Си Ся - важный центр буддизма.
После этого последним его центром в регионе осталась Уйгурия.
Уйгуры играли важную роль в жизни Монгольской империи . Под их влиянием буддизм во вт. пол. 13 в. появляется в Иране (Азербайджане) и на Волге (в Золотой Орде). Однако в нач. 14 в. там торжествует ислам и буддизму места не остаётся.
Под ударами со всех сторон постоянно сокращаются границы Уйгурии. В 1390-е был насильственно исламизирован Турфан.
Наконец в 1505 г. был вынужден принять ислам последний оплот буддизма в регионе - Хами.
Маньчжурия
На территории Маньчжурии и Приморья буддизм получил распространение довольно поздно - в 8 в. Фактически он был государственной религией в царствах Бохай 698-926 и Ляо 907-1125. После завоевания Ляо чжурчженями буддизм сохранялся среди киданьской аристократии. Буддист Елюй Чуцай, киданьский принц, в 13 в. был крупным деятелем Монгольской империи и много сделал для её относительной гуманизации.
Однако буддизм здесь имел откровенно элитарный характер и при утрате государственности в регионе в конце 14 веке исчез.
Китай
В Китае буддизм доминировал при династии Тан (с перерывами) вплоть до гонений 845 г. когда монастырские владения были конфискованы, большая часть монастырей закрыта, а монахов - возвращена в мир. После этого многие школы приходят в упадок.
В эпоху Сун и Южная Сун 10-13 вв. буддизм ставится под жёсткий государственный контроль, с ограничением числа монахов. К концу периода большинство школ исчезает.
Наиболее влиятельной становится Чань, слившаяся с Хуаянь. Она отошла от экстремизма и стала весьма респектабельной школой с иерархий и большими монастырями. Влияние её на культуру было значительным (хотя в 12 в. неоконфуцианство Чжу Си, заимствовав многое из буддизма, начинает успешно конкурировать с ним на интеллектуальном уровне).
Широкое распространение в народе получает амидаизм (Цзинту) . Он влиял и на народные секты и на чань.
Монгольская династия Юань 13-14 вв. покровительствовала буддизму (но в его тибетском варианте).
Основатель династии Мин сам в молодости был буддийским монахом (но вспоминать об этом не любил). Идеологией Мин было неоконфуцианство . Хотя некоторые императоры 15 в. ещё интересовались буддизмом, но в целом он был на уровне только терпимого. Потеряв школьную организацию, буддизм всё больше сливается с народной религией и входит в официальный синкрететический комплекс Сань цзяо.
Корея
В Корее 10-14 вв. буддизм был государственной религией. Притом настолько государственной, что монахи были приравнены к чиновникам и получали государственное жалование и чины.
В 1392 г. к власти пришла новая династия Ли, настроенная антибуддийски. Монастырские земли были конфискованы. В конце 15 в. строительство новых монастырей было запрещено, а число монахов предельно ограничено. В этих условиях сангха завяла. К нач. 20 в. буддистами в Корее было только ок. 2 процентов населения.
Япония
В Японии буддизм сохранял свои позиции до сер. 16 в. Хотя в стране уже давно доминировали настроения "конца закона". именно с ними были связаны поиски лёгких путей - амидаизм, нитирэн (в эпоху конца законы, когда всё рушится даже небольшое усилие даёт результат).
Во вт. пол. века объединители страны Ода Нобунага и Хидэёси секуляризовали б.ч. монастырской собственности. Идеологией сёгуната становится неоконфуцианство. Токугава (17 в.) рассматривали сангху исключительно как часть полицейского аппарата - население для регистрации было приписано к храмам независимо от взглядов и исключительно по месту жительства. Монашество исчезло (сменившись женатым духовенством), но школы, как владельцы храмов, сохранились и законсервировались.
Вьетнам
В конце 14 в. неоконфуцианство восторжествовало и во Вьетнаме (и последовали секулярные меры), но здесь режим удержался не долго. В 15 в. началось вторжение войск Мин (сознательно уничтожавшие пагоды и билиотеки), а затем многолетние междуусобицы. В этих условиях буддизм был предоставлен сам себе и выжил.
К концу 15 в. исчезает буддизм из Индонезии/ Малайзии (вытесненный исламом)
Юго-Восточная Азия
Здесь происходили процессы противоречивые.
В кон. 12 в. Камбоджийская империя достигла высшего могущества при Джаявармане 7 - стороннике буддизма. 13 -14 вв. были эпохой распада и тайских нашествий. В результате вся система традиционных религий была трансформирована. В центре полуострова возникает сильный и воинственный Сиам, перенявший индуистский культ девараджи. Камбоджа и Бирма из империй ставятся слабыми государствами, на смену дорогостоящему индуизму, махаяне и ваджраяне приходит дешёвая и децентрализованная тхеравада. Она устраивает и мелких тайских вождей и вскоре становится по-настоящему массовой религией.
Наконец, Тибет. в 11-13 вв. тантрический буддизм здесь переживает ренессанс. В 13-14 вв. тибеский ламы были наставниками монгольских императоров вплоть до падения Юань в кон. 14 в.
После этого в тибете воцаряется хаос, буддийские школы "приватизируются" феодальными кланами. Монашество сменяется женатым духовенством. Начинается контрнаступление бон. Вот в этих условиях Цзонхава и начинает свою реформу (кон. 14-нач. 15 в.), но плоды её в виде сильной теократии появились ещё не скоро.
Т.о. в 16 веке. "конец закона", последний - третий век дхармы был налицо.
Вопрос: Уважаемый Геше-ла, объясните, пожалуйста, как можно доказать факт существования реинкарнации?Таким образом, реинкарнация понимается буддистами в терминах однолетнего растения и его семян: жизнь можно представить в виде такого растения, оставляющего после себя семя - семя кармы - которое прорастает в виде нового растения.
Геше Джампа Тинлей: Факт существования реинкарнации невозможно продемонстрировать людям как как нечто очевидное. Но тем, кто понимает логику, мы можем доказать существование реинкарнации посредством рассуждений, связанных с протяженностью, непрерывностью потока ума. Это доказывается с помощью принципа причинно-следственной взаимосвязи. Например, всем логически мыслящим людям мы можем объяснить, что цветок произрастает из семени — он не может возникнуть сам по себе. А семя, в свою очередь, является следствием цветка, который существовал ранее. То же самое и с сознанием — оно не может возникнуть беспричинно.
Рассмотрим все возможные причины возникновения нашего сознания. Его причиной может служить только некий функциональный объект. Такой нефункциональный феномен, как пространство, не может быть причиной сознания. Различают три вида функциональных объектов: форма, сознание и несвязанные композитные факторы. Несвязанный композитный фактор не может служить причиной сознания, т.к. представляет собой нечто, не являющееся ни формой, ни сознанием. Например, такие композитные факторы, как время или карма, не могут являться причиной сознания, так как они не являются ни формой, ни сознанием. Следовательно, круг наших поисков сужается: причиной нашего сознания могут выступать либо форма, либо сознание — третьего не дано.
Какова взаимосвязь между формой и сознанием? Гипотетической причиной нашего сознания могут выступать только гены отца и матери, и ни что иное. Другие материальные субстанции не могут быть причиной сознания, так как совершенно с ним не связаны. Если же субстанциональной причиной нашего сознания являются гены отца и матери, то, очевидно, наше сознание тоже должно быть субстанционально, или материально. В этой связи нужно пояснить, что в буддизме понимается под субстанциональной причиной. В буддизме говорится о том, что причины делятся на субстанциональные и обусловленные. Например, когда из глины лепят глиняный горшок, то субстанциональной причиной горшка является глина (а обусловленной — руки человека, который лепит этот горшок). Когда глина превращается в горшок, она перестает существовать как кусок глины, но продолжает свое существование уже в виде горшка. То есть, протяженность существования глины не прерывается — глина просто переходит из одной формы в другую. Точно так же, если субстанциональной причиной нашего сознания являются гены родителей, то они, по сути дела, должны перейти в наше сознание в виде материальных частиц. В этом случае мы могли бы увидеть цвет нашего ума и тому подобное. Мы могли бы увидеть материальную составляющую гнева и вырезать ее из своего ума посредством хирургической операции... Но подобное предположение противоречит логике.
Итак, остается только один вариант: причиной сознания является сознание. Это значит, что наше сознание в этой жизни возникло либо из сознания наших родителей, либо из нашего собственного предшествующего потока ума. Если, допустим, субстанциональной причиной нашего сознания явилось сознание наших родителей, то с первого момента существования нашего сознания сознание наших отца и матери, по логике, должно было бы угаснуть. Когда глина превращается в горшок, она перестает существовать как глина и продолжает свое существование уже в форме горшка. Но поскольку с рождением ребенка сознание его родителей не прекращается, это предположение также логически противоречиво.
Кроме того, если причиной сознания ребенка является сознание его родителeй, то вся информация, накопленная в их уме, должна быть передана и ребенку. Тогда дети с младенчества были бы весьма эрудированными — однако же, это не так.
К тому же у детей в сознании сохраняется большое количество отпечатков, которые просто не могут быть связаны с этой жизнью. Если запись на аудиокассете не была сделана сегодня, то, очевидно, она была сделана вчера. Используя эти доводы, Вы можете доказать, что наше сознание в этой жизни не произошло из сознания наших родителей — оно могло возникнуть только из предшествующего потока этого же сознания. И поскольку последующий момент сознания порождается из предыдущего момента того же самого сознания, мы можем доказать, что первый момент существования сознания ребенка в материнской утробе произошел из предшествующего ему момента того же самого сознания. Следовательно, наше сознание существовало еще до момента зачатия. Это доказывает факт существования предыдущей жизни. И не только предыдущей — если следовать той же схеме, мы можем прийти к выводу, что наше сознание не имеет начала. И оно продолжит свое существование до бесконечности.
Таким образом, не существует прямых доказательств существования предыдущих и последующих жизней. Факт их наличия можно доказать только посредством косвенных доказательств, в ходе которых опровергаются все возможные причины сознания, кроме единственно верной. Именно так в буддизме доказывается факт реинкарнации.
Выступая 13 марта 1993 года на конференции западных учителей буддизма, Далай-лама XIV Тэнзин Гьяцо отметил: "Великие индийские учителя ясно показали, что буддийский подход должен всецело основываться на фактах и исследованиях. Если в Учении Будды мы обнаружили нечто, не согласующееся с реальностью, мы имеем право отклонить это и не принимать буквально. Если единственным критерием для буддиста была бы вера в существование горы Меру, я не был бы буддистом".Ни в Трёх Сокровищах, ни Четырёх Благородных Истинах, ни в Четырёх Печатях, ни в Пратитье Самутпаде ничего не говорится о богах и ритуалах.
Здесь, правда, может возникнуть вопрос: если никакой души нет, то что же тогда перерождается и переходит из жизни в жизнь? Ответ на него достаточно парадоксален: ни что не перерождается и не переходит. Вопреки распространенному заблуждению, в буддизме вообще нет учения о перевоплощениях, или реинкарнациях. Человек в буддизме не есть воплощенная душа, как в индуизме. Он — поток состояний — дхарм, серия кадров — мгновений.Я, правда, встречал относительно этого вопроса и несколько иную трактовку: "я" в буддизме есть, просто оно непостоянно и бессущностно, оно представляет собой поток психических явлений. Поэтому никакое "я" не перерождается, а просто этот поток непрерывен. Просветление же это по сути своей изменение состояния этого потока. Прекращение каких бы то ни было феноменов, обусловливающих "яшность" этого потока. При этом сам поток не прекращается, как показал Нагарджуна. Однако, с точки зрения "яшности" (а ничего другого человек в начале своего пути и не знает) просветление есть прекращение этого потока, увядание, т.е. буквально - нирвана.
Поэтому профессиональные буддологи стараются избегать таких слов, как «перерождение» или тем более «перевоплощение», и предпочитают говорить о циклическом существовании или чередовании рождений и смертей.
Здесь уместны два примера, которые иногда приводят современные проповедники буддизма. Первый пример с бильярдными шарами: кий (кармический импульс санскар) бьет по шару (условная личность — пудгала), получающему, таким образом, определенное ускорение и траекторию. Этот шар ударяет по другому шару, которому передает ускорение и определяет его траекторию, и т. д. Здесь передается, так сказать, только энергия, которая и связывает данное существование с существованием его «кармического преемника» (подобная «передача заряда» происходит, по существу, и в каждое мгновение одной и той же жизни). При этом «ум» (манас), опирающийся на предшествующий временной момент, обеспечивает память и чувство тождества личности. Кстати, буддизм учит, что Будда помнит все «свои» предыдущие жизни, на чем, в частности, построены сюжеты джатак (от джати — рождение), дидактических повествований о предшествовавших пробуждению жизнях Сиддхартхи Гаутамы — Будды Шакьямуни.
Второй пример связан с образом калейдоскопа: определенная комбинация цветных стеклышек (набор дхарм, выражающийся эмпирически как «данная личность») после поворота калейдоскопа (кармический эффект, обусловливающий характер последующей жизни) меняется на иную (стеклышки перегруппировываются), причинно обусловленную их исходным положением и кармическим импульсом и выражающуюся в непосредственном опыте в виде иного живого существа, причинно связанного с первым. Здесь уместно еще раз напомнить, что закон кармы в буддизме не есть воздаяние, или возмездие (в отличие от теистических направлений индуизма, в которых кармические плоды раздает всемогущий Господь — Ишвара); закон кармы вполне объективен и неотвратим, подобно законам природы в их европейском научном понимании.
Доктрина анатмавады, теория дхарм и учение о мгновенности формируют основу буддийской онтологии, которая является онтологией бессубстратного процесса.
Во всей буддийской литературе нет такого текста, знание которого имело бы для верующих буддистов такое же громадное значение, как знание Библии для христиан или знание Корана для мусульман. Приверженность буддийской вере не ассоциировалась с культом какого-то определённого текста и текста вообще. Верующий буддист мог даже и не подозревать о существовании буддийской литературы и довольствоваться наставлениями монаха. Не случайно, что в странах, принявших буддизм, не было параллелей такому значимому культурно-моральному акту, как клятва на Библии.При этом канонические тексты конечно есть (т.н. Трипитака), но их набор разнится от школы к школе.
...слово Будды не было для буддистов священным в том же смысле, в каком христиане и мусульмане считали "священным" всё, что вышло из уст основателей их религий. Поскольку буддизм не признавал существования бога-творца, слово Будды не могло считаться ни "боговдохновенным", ни "откровенным". Это было, бесспорно, человеческое слово, отвечавшее тем принципам человеческого общения, которых придерживался Будда.
Разговор об основах учения буддизма следует начать с одного существенного замечания. Дело в том, что никакого «буддизма» как такового, «буддизма вообще» не существовало и не существует. Буддизм (на что еще в 1918 г. обратил внимание классик отечественной и мировой буддологии О.О. Розенберг) исторически представлен в виде различных течений и направлений, подчас чрезвычайно отличающихся друг от друга и подчас более напоминающих разные религии, нежели разные конфессии в рамках одной религии. Особенно это справедливо относительно Махаяны, которая, по существу, представляет собой обозначение весьма разноплановых и разнородных течений и направлений. Поэтому всегда следует анализировать и рассматривать конкретные направления буддизма, а не некий искусственно конструированный «буддизм вообще». В силу этого обстоятельства заранее обречены на провал попытки вычленить некий «истинный буддизм» (что, например, в 90‑е годы пытаются сделать в Японии так называемые «критические буддисты» – Хакамая Нориаки, Мацумото Сиро и их немногочисленные последователи); по существу, любой беспристрастный исследователь вынужден признать «буддизмом» любое учение, считавшееся буддийским самой традицией. Если использовать язык, имманентный самому буддизму, то можно сказать, опираясь на доктрину, известную как анатмавада (принцип бессущностности, «не‑души»), что буддизм суть только имя для обозначения направлений и течений, рассматривающих себя в качестве буддийских.
Но тем не менее существует некий круг идей, которые в том или ином виде, с той или иной акцентуацией характерны для всех направлений буддизма (хотя их осмысление может быть в них весьма различным). Именно этот круг базовых идей мы и будем называть «основами учения буддизма» и к ним теперь и обратимся. К этим базовым идеям следует прежде всего отнести Четыре Благородные Истины, учение о причинно‑зависимом происхождении и карме, доктрины анатмавады («не‑души») и кшаникавады (учение о мгновенности), а также буддийскую космологию. Все буддисты верят, что эти принципы были провозглашены самим Буддой, однако если тхеравадины («хинаянисты») считают их полной и окончательной истиной, то для большинства махаянистов они есть лишь некоторые условно истинные положения, провозглашенные Буддой в пропедевтических целях, чтобы подготовить учеников к восприятию ими истин более высокого порядка, таких, например, как тождество сансары и нирваны или наделенности всех живых существ природой Будды.
Четвёртая истина служит практическим рецептом для реализации третьей. Это и есть религиозный путь, рекомендуемый последователям Будды для достижения высшей религиозной цели – нирваны. Этот путь представляет собой совокупность моральных норм, психотехнических процедур и определённых «теоретических» представлений. Буддийская традиция говорит о нём как о сочетании культуры поведения (шила), культуры психики (читта или самадхи) и культуры мудрости (праджня).Иными словами, особенность буддийской практики заключена не в инструментарии, а в том, к чему и как этот инструментарий прилагается и каким образом понимается путь в целом.
К категории шила относятся: правильная речь, правильное действие и правильное поведение. Дисциплина психики в индийской традиции предполагает развитие способности концентрации и достижение трансов, или дхьян. Однако в буддизме – это ещё и правильное усилие по устранению дурных мыслей, мнений, намерений и т.п. и правильное самообладание – упражнения по интроспекции или самонаблюдению. В целом культура поведения и психики, которую описывают буддийские тексты, мало чем отличаются от норм брахманско-шраманской традиции и практически не несут в себе ничего специфически буддийского. Главное собственно буддийское видение мира сосредоточено в праджне, или культуре мудрости. В текстах она отождествляется с знанием четырёх арийских истин. Из звеньев восьмеричного пути ей соответствует правильное воззрение.
Таким образом, восьмеричный путь представляет собой своего рода системное описание всех аспектов духовной жизни – этического, психологического и познавательного.
Методы работы над собой, рекомендуемые Буддой, немногим отличаются от методов других аскетических общин - это йогические упражнения по самоограничению и контролю чувств, исключая особо болезненные практики самоумерщвления, а также упражнения по концентрации внимания. Однако чистая йога с точки зрения буддизма также бесперспективна, как и бездумное исполнение ритуалов. Чтобы иметь сотериологический эффект, она должна быть еще и "умной", т.е. нести в себе определенные идеи. Поэтому понимание и реализация буддийских доктрин в известном смысле важнее йогической подготовки.Так, и в буддийской и в индуистской йоге практикующий проходит через стадии шаматхи - успокоения ума, и випашьяны - аналитического всматривания. Однако разница состоит в том, каким образом интерпретируется шаматха и на что направлена випашьяна. В буддизме випашьяна направляется в соответствии с буддийской доктриной с тем, чтобы непосредственно, бытийно, воспринять буддийские истины.
...хотя принципы сострадания и любви ко всем существам провозглашаются и другими аскетическими общинами, именно буддизм выдвинул их в центр своей этики.
Когда принц Сиддхартха Гаутама (будущий Будда Шакьямуни) ушел из дворца своих родителей и стал странствующим искателем истины, то, согласно преданию, сначала обучался у признанных мастеров созерцания (Арады Каламы и Удраки Рамапутры) и в итоге достиг самого высшего из этих уровней сознания, однако пришел к выводу, что сам по себе этот путь бесперспективен, ибо не дает конечного освобождения от круговорота феноменального существования, хотя и может привести к рождению на небесах в качестве божества, живущего в блаженстве необычайно долго. Затем он попытался найти желанное спасение на путях самого сурового аскетического подвижничества, которое, как полагали, порождало тапас - особую силу, дающую власть над миром. Но и здесь Гаутаму ждало горькое разочарование: несмотря на все труды и лишения, чаемая цель не достигалась [Будон, с Л 33 и далее].
Тогда он решил предаться медитативным размышлениям, стараясь постичь истину. Ведь именно познание истины, по одной из популярных в Индии версий сотериологического проекта, давало освобождение. В результате своих медитаций отшельник Гаутама постиг, что все в этом мире взаимообусловлено, поэтому здесь невозможно обнаружить никакой вечной и независимой субстанции (атмана). Именно непосредственное видение этой истины, которое, согласно махаянской традиции, было реализовано во время пребывания в медитативном трансовом состоянии уровня четвертой дхьяны, Гаутама осознал как Просветление, дающее освобождение, обретение положения Будды-Пробужденного.
Осмысление пройденного пути отлилось в формулу четырех истин святого: «Страдание существует. Оно имеет причину. Страдание может быть прекращено. Есть путь, ведущий к этому». Фундаментальной характеристикой экзистенции существ в этом мире является принципиальная неудовлетворительность, которая неотъемлема от самого факта подобного существования и может быть устранена только вместе с ним (первая истина). Это существование возникает вследствие получения рождения в той или иной форме живого существа, которое имеет своей причиной деяния-карму («отпечатки»-васаны, оставшиеся в некотором «носителе» при совершении деяний телом, речью и умом), а условием - «мучителей»-клеши (страсть, гнев, зависть и другие факторы, вызывающие пребывание потока индивидуального сознания в состоянии перманентного волнения, неуспокоенности) (это вторая истина). Если устранить карму или клеши, то из-за «неполноты совокупности причин и условий» сознание уже не будет «заброшено» в новое рождение и индивид освободится от феноменального круговорота (сансары), стало быть, и от связанной с ним мучительности, неудовлетворительности (третья истина).
Джайнисты, следующие Махавире, полагают, что проще всего будет уничтожить причину-карму посредством интенсивной практики суровой аскезы. Однако даже в ситуации полного отсутствия кармы оставшиеся в одиночестве клеши из-за своей неугомонной природы могут спровоцировать совершение деяний и тогда индивид снова погрузится в круговорот перерождений. Поэтому подобный метод не гарантирует незыблемость достигнутого освобождения. Следовательно, более надежным должен быть признан путь устранения условия - клеш, без которых механизм феноменального существования прекращает свое функционирование (четвертая истина). Каким же образом можно избавиться от клеш, если ни аскеза, ни транс, ни философствование, как показывает опыт, сами по себе не способны покончить с ними?
Особое место среди клеш, по мнению Будды, занимает неведение (авидья), поскольку, будучи одной из них, оно в то же время служит главным условием их существования. Следовательно, если устранить неведение, то - в силу «неполноты совокупности причин и условий» - исчезнут и все другие клеши, в результате чего будет обретено и желанное освобождение.
Неведение не является простым отсутствием знания, это активный фактор, который, подобно темноте, блокирует все попытки узреть сущее в его подлинном виде. Одолеть его можно только благодаря свету мудрости (праджни), рассеивающей мрак неведения во время непосредственного постижения истины. Но в обычней состоянии сознания имеют дело только с относительным - феноменальным, закрывающим абсолютное - подлинную истину. Хотя в подобном состоянии абсолютное и может быть постигнуто концептуально, однако победу над неведением дает тольк непосредственное видение истины. Поэтому необходим метод перехода от концептуального (парикальпита) к непосредственного (пратьякша) восприятию абсолютного. В качестве такого метод» буддисты чаще всего используют созерцание (бхавану).
Благодаря «созерцанию устанавливающему» (стхапьябхаване)] осуществляемому в процессе длительного сосредоточения внимания на каком-либо объекте, можно реализовать шаматху («состояние успокоенности»), обретение которой знаменует выход из границ обычных состояний сознания в сферу самапатти («вхождения в равность») - особых медитативных трансовых состояний и соответствует первому из восьми обнаруживаемых там уровней. Главным предварительным условием достижения шаматхи считается практика чистой нравственности, ядром которой служит обуздание дурных наклонностей. Но само по себе это состояние ничего не дает] ни для обретния более высоких уровней сознания, ни для перехода от концептуального понимания истины к ее прямому веданию.
Поэтому затем культивируют «созерцание исследующее» (вичарабхавану), реализуемое в процессе «прокручивания» на более тонком уровне ума тех доводов, посредством которых ранее была) установлена концептуально истина, в сочетании с периодически повторяющимся «недвижимым» сосредоточением на смысле (артха) этой истины. Занятия практикой подобного созерцания представляют собой реализацию специфического фактора, который именуется випашьяной («высшим, или особым, видением»). На определенном этапе практики «созерцания исследующего» возникает «редкостная» шаматха, которая генетически связана с випашьяной и может быть специфически соединена с ней в состоянии, именуемом «самадхи («держание [ума в] равности») слитых воедино шаматхи и випашьяны». Это самадхи считается именно тем состоянием, благодаря которому становится возможным упомянутый переход от концептуального к прямому веданию истины.
В соответствии с этим выделяют три главных предмета обучения (шикша) в буддизме - нравственность (шила), созерцание (дхьяна) и мудрость (праджня), - которые реализуются в указанной последовательности. Они, очевидно. являются творчески переработанными аналогами трех древнеиндийских путей совершенствования - аскезы. медитативного транса и философствования.
Согласно традиционной буддийской космографии, универсум (лока) представляет собой совокупность неизмеримого множества стандартных «четырехматериковых» областей мира, каждая из которых структурируется по «вертикали» на три сферы, или Мира (дхату), - Мир Желаний (камадхату), Мир Форм (рупадхату) и Мир Бесформенного (арупадхату). В двух «высших» Мирах выделяют семнадцать и четыре уровня небес, которые соответствуют восьми самапатти (уровням трансовых состояний сознания), подразделяемым на четыре самапатти дхьяны и четыре самапатти арупы. Каждое из этих восьми самапатти, в свою очередь, делится на вводное (самантака) и базовое (мулавасту).
Вводное самапатти первой дхьяны достигается в момент обретения обычной шаматхи. Если в подобном состоянии практикуют випашьяну, имеющую своим предметом ту идею, что базовое самапатти первой дхьяны обладает достоинствами, которые превосходят все присущее самым высшим из обычных состояний сознания, и в процессе этого реализуют «редкостную» шаматху, а затем и «самадхи слитых воедино шаматхи и випашьяны», то на такой основе может быть достигнуто непосредственное постижение данной идеи. Это влечет за собой обретение «непривязанности к жажде (тришна) желающей уровня Мира Желаний», то есть отсутствие привязанности к наслаждениям данного Мира. Возникновение подобной непривязанности свидетельствует о вхождении в базовое самапатти первой дхьяны. Если затем практикуют випашьяну, направленную на постижение того, что уровень второй дхьяны обладает большими достоинствами, нежели ступень первой дхьяны, то переходят во вводное самапатти второй дхьяны и, реализовав «непривязанность к жажде желающей, относящейся к уровню первой дхьяны», обретают базовое самапатти второй дхьяны. Аналогичным образом реализуются самапатти и всех последующих уровней вплоть до самого высшего, именуемого Бхавагрой («вершиной мира»). Полагают, что практика определенного самапатти служит специфической причиной инкарнации на соответствующем уровне «высшего» Мира, где подобное трансовое состояние сознания дается от рождения.
Все эти уровни могут достигаться буддистами и небуддистами, обычными индивидами и святыми. Однако буддисты, стремясь одолеть неведение, при практике випашьяны делают акцент на постижении в той или иной форме истины несубстанционапьности, (анатма). Когда благодаря «самадхи слитых воедино шаматхи и випашьяны» осуществляется переход от концептуального к непосредственному видению этой истины, возникает особое трансовое состояние, которое называется непорочным самапатти или самахитой («установленностью в равности») и характеризуется полным исчезновением восприятия относительного - феноменальной явленности (прапанчи). При этом ум созерцателя входит в абсолютное - Дхармовое пространство (дхармахату). Достигшего такого состояния считают святым (арья) и полагают избавившимся от обретенных при жизни клеш (парикальпита). Последующее регулярное пребывание в самахите очищает от врожденных клеш (сахаджа).
Когда достаточно освоились с видением абсолютной истины, начинают постепенно смещать акцент на постижение истинной сущности вещей (татхаты) как изначально чистой, в результате чего входят в особое трансовое состояние «самапатти прекращенности- ниродхи», а затем в «алмазоподобном самадхи» реализуют третью из четырех истин святого - прекращенность существования клеш и, как следствие, освобождение от круговорота феноменального существования, Нирвану.
Процесс умиранияЧтобы уяснить себе типы кармы и характерные особенности высших уровней практики, необходимо понимать динамику трех стадий: процесса умирания, промежуточного состояния между текущей жизнью и следующей и процесса возрождения из промежуточного состояния. Передача кармы из одной жизни в другую происходит в момент смерти при посредстве тончайшего сознания ясного света. Хотя этот глубочайший уровень сознания существует на протяжении всей жизни, проявляется он лишь в момент смерти, и потому обычно изучается именно в этом контексте.
Вы можете прочесть об этом в записанных со слов Будды многочисленных текстах по Высшей Йога-тантре — например, в Гухьясамаджа-тантре. В этих текстах описывается множество различных состояний ума или сознания — от грубых до наиболее тонких. С точки зрения духовных практик тонкие состояния ума более сильны и эффективны. Самый грубый уровень сознания связан с тем, что мы воспринимаем через уши, глаза, нос, язык и всё тело. Более тонким является умственное сознание, которое также имеет разные уровни — от более грубых, таких, как тривиальное мышление, глубокий сон, обморок при остановке дыхания, до тончайшего сознания ясного света. Если не считать особых медитативных состояний, эти тончайшие, или глубочайшие уровни сознания проявляются, только когда мы умираем. (Менее глубокие, и поэтому более мимолетные разновидности тонких уровней сознания также проявляются, когда мы засыпаем, просыпаемся, чихаем, зеваем или испытываем оргазм. Об этом последнем мы поговорим в девятой главе.)
Процесс умирания представляет собой последовательный распад, или растворение, четырех внутренних элементов: земли (плотного вещества тела), воды (его жидких составляющих), огня (тепла) и воздуха (энергии, движения). В обычной жизни эти элементы служат основой сознания, но во время умирания их способность поддерживать сознание ослабевает. В первую очередь ее теряет элемент земли. Вообще говоря, каждая очередная стадия распада приводит к тому, что сознание в большей степени поддерживается следующим элементом. Вот как выглядит эта последовательность:
1. Когда элемент земли, или плотная субстанция вашего тела, растворяется в элементе воды, внешне это проявляется в том, что тело теряет в объеме; внутренне же вы начинаете видеть нечто напоминающее пустынный мираж.
2. Внешними признаками растворения элемента воды в элементе огня является потеря телом своих соков: возникает сухость во рту, заостряется нос и т. д. Внутренне же вы видите то, что описывают как клубы дыма из камина или просто проплывающий по комнате дым.
3. Когда элемент огня растворяется в элементе воздуха, или ветра, внешне это проявляется в остывании тела; внутренним же взором вы видите что-то похожее на ночных светлячков или рассыпающиеся искры. Тепло покидает тело различными путями — от ног вверх к сердцу или же от темени вниз. Первый вариант предпочтительнее, ибо он показывает, что ум, покинув тело, устремится вверх, а не вниз, и это с большей вероятностью приведет к хорошему перерождению. Такое движение тепла свидетельствует о позитивной карме.
4. Затем ветер, или поток энергии в теле, растворяется в сознании, и останавливается физическое дыхание. В это время вы видите что-то похожее на дрожащее пламя догорающей свечи. (Врачи могут счесть человека в таком состоянии мертвым, но с точки зрения буддистов прекращение дыхания еще не означает, что сознание покинуло тело.) Вслед за мерцающим светом появляется ровное чистое пламя.
Четыре завершающие фазы умирания — это растворение более грубых уровней сознания в более тонких. Говоря конкретно, растворяются ветры, или внутренние потоки энергии, служащие опорами сознания. Сознание, опирающееся на энергии, можно уподобить скачущему на коне всаднику.
Наступление следующей фазы знаменуется тем, что энергии, которые служили опорой для многочисленных типов понятийного сознания, растворяются, и сознание начинает опираться на всё более тонкие уровни энергий. Это происходит естественным образом в четыре этапа:
5. Ум как таковой превращается в вездесущее, огромное, яркое белое пространство. Его описывают как ясное небо, залитое лунным светом: не как луну, сияющую в пустом пространстве, но как пространство, наполненное белым светом. Понятийное мышление исчезло, и не осталось ничего, кроме яркой белизны, которая и есть ваше сознание. Однако слабое ощущение субъекта и объекта остается: таким образом, это состояние всё еще несколько двойственно.
6. Ваш ум становится красным или оранжевым пространством, более ярким, чем прежде; кроме него нет больше ничего. Оно похоже на ясное небо, наполненное солнечным светом: это не солнце, сияющее в небе, но собственно пространство, заполненное красным или оранжевым сиянием. В этом состоянии ум еще менее двойствен.
7. Ум как таковой переходит в еще более тонкое состояние полной черноты; кроме нее ничего нет. Это состояние называется "пред-достижением", потому что здесь вы вплотную подходите к проявлению сознания ясного света. В состоянии черного пространства ум похож на безлунное, очень темное небо, когда только что сгустились сумерки, а звезд еще нет. В начале этой фазы вы осознаёте, что с вами происходит, но потом утрачиваете сознание, погружаясь в еще большую темноту.
8. За состоянием черноты наступает стадия сознания ясного света. Это фундаментальное, изначальное состояние — наиболее тонкий, глубокий и сильный уровень сознания. Оно похоже на небо, каким оно бывает на закате (но не на восходе) — без лунного и солнечного света, но и без темноты.
Движение к сознанию ясного света может быть и быстрым, и медленным. Одни люди задерживаются на этой финальной стадии всего на несколько минут, другие остаются на неделю или две. Сознание ясного света несет в себе огромную силу и потому неоценимо для практики, так что многие практикующие в Тибете ежедневно воспроизводят эти стадии умирания. Я сам практикую их около шести раз в день, представляя себе последовательно восемь уровней сознания (разумеется, без физических изменений, характерных для первых четырех стадий). Вот эти восемь уровней:
1. Мираж.
2. Дым.
3. Светлячки.
4. Пламя свечи.
5. Ослепительно белое небо-сознание.
6. Ярко-красное или оранжевое небо-сознание.
7. Глубоко черное небо-сознание.
8. Ясный свет.
Как известно буддистам, в процессе умирания человек находится в состоянии ясного света до тех пор, пока его тело не начнет разлагаться. Некоторые тибетцы, подвергнутые пыткам и водворенные обратно в свои тюремные камеры, садились скрестив ноги и умирали, поддерживая в себе сознание ясного света. Их тюремщики, по рассказам, были поражены этим. Китайские коммунисты с присущим им догматизмом считали буддизм не более чем слепой верой, так что когда им случалось столкнуться с чем-то подобным, они старались особо об этом не распространяться. Также и в Индии многие практикующие оставались в этом состоянии в течение нескольких дней, а в одном случае — около двух с половиной недель. Если человек пребывает в состоянии ясного света и энергия, поддерживающая этот глубокий уровень сознания, начинает колебаться, сознание окончательно покидает пределы тела, и тело или голова в этот момент слегка вздрагивает.
Есть много возможностей дальнейшего исследования различных стадий умирания. Современная наука далеко продвинулась в изучении энергетических волн, человеческого мозга и его функций. Ученые и буддисты равно интересуются этой сферой, и я полагаю, что нам следует работать вместе, чтобы выяснить связь между человеческим умом и его внутренними энергетическими потоками, а также между мозгом и сознанием. Буддийские объяснения могут внести вклад в научные исследования и наоборот. Такое сотрудничество уже идет, и расширение его будет весьма полезным.
Промежуточное состояние
Все существа, которым предстоит возродиться в человеческом облике, проходят через промежуточное состояние между этой жизнью и следующей. В таком промежуточном состоянии тело принимает форму, сходную с той, которую оно примет в следующей жизни в возрасте пяти или шести лет (хотя некоторые утверждают, что это не обязательно происходит именно так). С окончанием промежуточной жизни мостик к очередному воплощению оказывается перейден. Этот процесс происходит на тончайшем уровне сознания.
Процесс перерождения
Считается, что при перерождении сознание входит в утробу матери будущего ребенка, когда мужской и женский оплодотворяющие элементы смешиваются — при условии, что с маткой женщины и семенем мужчины всё в порядке и налицо все благоприятствующие перерождению факторы, в частности кармическая связь. Однако сознание не обязательно должно войти в утробу именно в момент слияния мужчины и женщины: в наших текстах описываются случаи, когда семя отца вводилось во влагалище искусственно, без полового акта. По всей видимости, независимо от того, сливаются эти элементы внутри матки или (как это иногда происходит в наше время) вне ее, "в пробирке", сознание входит в утробу в момент их смешения. Как бы то ни было, буддийские тексты не дают на этот вопрос однозначного ответа: некоторые из них утверждают, что оплодотворение происходит, когда мужчина и женщина находятся на вершине желания.
Сейчас этот и без того достаточно сложный вопрос запутывается еще больше. Например, представьте себе замороженный эмбрион. Связь между прошлой и нынешней жизнью через оплодотворение осуществилась. Будет ли это существо, чье тело-эмбрион заморожено, страдать от холода? Созданы лишь самые зачатки тела, и, согласно нашим рассуждениям, орган "ощущения тела", пусть и на примитивном уровне, но сформирован (даже при том, что органы зрения и других чувств еще не развились). Появляются ли физические ощущения сразу же после оплодотворения? Я не пришел на этот счет к определенному выводу; подобные вопросы требуют дальнейших исследований.
Если предположить, что эмбрион действительно страдает от холода, то возникает и другой вопрос: создает ли действие того, кто помещает эмбрион в холодильник, плохую карму? Тут всё зависит от мотивации поступка этого человека. Нельзя однозначно утверждать, что, если другое существо испытывает страдание из-за чего-то связанного с вами, вы создаете плохую карму. Например, даже в нормальных условиях плод в утробе матери испытывает страдание из-за самого пребывания там, но мать при этом, конечно же, не создает никакой плохой кармы. Точно так же, когда ребенок рождается, он снова страдает, но мать не создает при этом негативной кармы. (Если предположить подобное, то получится, что мать, родившая много детей, накопила огромное количество плохой кармы, а это абсурд!).
Следовательно, мотивация наших поступков — ключ к пониманию того, какой вид кармы мы накапливаем.
Персидский суфизм | Антология суфийской поэзии | Энциклопедия духовной культуры | Галерея "Страна Востока"
Издательство "Риэлетивеб" | Джалал ад-Дин Руми | Музыка в суфизме | Идрис Шах | Суфийская игра | Клуб Айкидо на Капитанской
![]() |